СлайдшоуСлайдшоуСлайдшоуСлайдшоуСлайдшоуСлайдшоуСлайдшоуСлайдшоуСлайдшоу

08.06.2017 Регистр доноров костного мозга помог спасти жизни 84 человек

Руководитель ФМБА России Владимир Уйба — о прорыве в области трансплантологии.

В России создается единый регистр доноров костного мозга. Его главным оператором выступает Федеральное медико-биологическое агентство России (ФМБА). Оно также инициирует введение звания «Почетный донор костного мозга» и настаивает на увеличении налоговых льгот для его обладателей. Об этом, а также о революции в лечении сахарного диабета и в целом о работе ФМБА в сфере трансплантологии «Известиям» рассказал руководитель агентства Владимир Уйба.

— Известно, что ФМБА специализируется на медобеспечении особого контингента: жителей закрытых городов, работников особо опасных объектов, космической отрасли. Работает ли организация с широкими слоями населения?

— Сегодня ФМБА России — это система медицинских, научных, научно-исследовательских, санитарно-гигиенических, надзорных, санаторно-курортных организаций, расположенных во всех регионах страны. У нас 38 территориальных органов, 188 организаций, в том числе 11 клинических больниц, 15 медцентров с филиалами, 56 центров гигиены и эпидемиологии, 14 медсанчастей, шесть образовательных учреждений, 29 НИИ, 11 санаторно-курортных организаций, пять учреждений службы крови. Мы уже давно выросли из мундира ведомства. Теперь мы работаем на всю страну. У нас есть центры, которые созданы как единый институт медицинской науки, культуры и практики.

Например, на базе Детского научно-клинического института вирусных инфекций в Петербурге мы учим детских инфекционистов со всего мира. Там на одной площадке собраны все технологии лечения и реабилитации. Туда поступают самые тяжелобольные дети. В институте успешно лечат те детские болезни, которые раньше считались неизлечимыми.

Другой пример ­— Центр ядерной медицины в Димитровграде, где установлен самый мощный в мире протонный ускоритель. Наши ученые из Объединенного института ядерных исследований (Дубна) доработали бельгийскую модель и добавили ей 15% мощности. В результате мы сможем позволить себе за один курс облучить весь объем опухоли: и первоисточник, и метастазы. Сегодня мы формируем регистр пациентов со всей страны, которым показано лечение с помощью протонного ускорителя. В конце года планируем открыть первую операционную.

— Вы формируете и регистр доноров костного мозга. Как планируете взаимодействовать с другими организациями, собирающими базы доноров?

— По решению Минздрава мы являемся главным оператором в этой сфере. В России работа по созданию регистра пока находится на начальном этапе. У нас есть несколько центров по набору доноров. Это Кировский НИИ гематологии и переливания крови, Российский НИИ гематологии и трансфузиологии ФМБА, Росплазма. Мы не собираемся соперничать с операторами уже существующих баз, ведь чем больше найдено доноров костного мозга, тем больше людей можно спасти.

Пересадку костного мозга обычно требуется провести достаточно оперативно, ведь поражения костного мозга достаточно долго не диагностируются. Манифестация заболевания происходит в далеко зашедшей стадии. Чтобы быстро найти донора, нужно иметь большой регистр.

Самое главное, чтобы этот регистр постоянно пополнялся. Тогда им смогут пользоваться и европейские страны. В деле спасения людей нет и не должно быть границ.

— Сейчас вы сотрудничаете с зарубежными регистрами с целью поиска доноров костного мозга для российских пациентов?

— Мы отрабатываем эту возможность. В Европе очень высокие требования к подбору доноров, их регистрации, сбору данных об их безопасности. И это абсолютно правильно. Самое главное — не пересадить реципиенту вирус вместе с клетками костного мозга. Мы проводим тестирование своих организаций при участии Европейского центра трансплантации костного мозга, уже прошли несколько ступеней. Это нужно, чтобы стать центром компетенции, признанным в европейском сообществе.

— Каков сегодня объем базы?

— Небольшой, в пределах 70 тысяч человек. Регистр доноров костного мозга набирается медленнее, чем регистр доноров крови. Ведь сдача костного мозга — это непростая процедура. Нужно, чтобы человек дозрел до такого решения. Поиск добровольцев ведется постоянно.

— Это накопительный банк? Костный мозг можно сдавать впрок?

— В банке хранится только информация о донорах. Сами клетки мы не храним. При необходимости находим в регистре человека с нужными HLA-аллелями и приглашаем его приехать. Доноры готовы к тому, что звонок из центра заготовки может поступить любое время дня и ночи. Кроме того, донор должен регулярно проходить тестирования на инфекции. Все это он делает бесплатно, из чувства солидарности. Всемирный банк доноров костного мозга тоже бесплатный. Это вопрос социальной ответственности.

— Доноры крови все же получают поощрения. Какие бонусы предусмотрены для доноров костного мозга?

— В Налоговом кодексе для донора костного мозга прописано ежемесячное снижение подоходного налога на 500 рублей. Мы не совсем согласны с этой цифрой и будем выходить с инициативой пересмотреть норму. Человек со званием «Почетный донор» имеет компенсацию 12 тыс. рублей в год, и она ежегодно индексируется. Сегодня еще нет понятия «Почетный донор» для доноров костного мозга. Мы готовим объективное обоснование, что нужно принять такое решение и, конечно, повышать сумму компенсации подоходного налога. Она должна составлять хотя бы две тыс. рублей в месяц. Дело не только в сложности процедуры забора, но и в том, чтобы донор был постоянно в готовности к ней. Это требует серьезной самодисциплины.

— Через сколько лет человек сможет стать почетным донором костного мозга?

— Пока такого понятия не существует даже за рубежом. Там другие меры социальной оценки. Так что решение принять трудно. Донор костного мозга должен получать почетное звание значительно раньше, чем донор крови или плазмы. Но постоянная готовность к процедуре даже без забора клеток тоже должна быть оценена по достоинству.

— В какие сроки вы планируете создать регистр?

— Наш единственный план — работать в этом направлении. Но сказать, что это будет через два или три года, мы пока не можем. Зарубежные страны шли к своим регистрам десятки лет. Мы начали эту работу всего пять лет назад.

— Сколько трансплантаций костного мозга уже удалось выполнить с использованием регистра?

— Уже выполнено 83 трансплантации российским пациентам в разных учреждениях, не только подведомственных ФМБА России. Еще одна пересадка понадобилась в Астане — мы помогли пациенту из Казахстана. Больше 80 трансплантаций — это серьезно. Ведь мы смогли полноценно действовать только с момента выхода закона о трансплантации, а ему без году неделя.

— Какие возможности есть у ФМБА в сфере трансплантации органов и тканей? Какие направления планируете развивать?

— На базе Федерального медицинского биофизического центра им. А.И. Бурназяна ФМБА России функционирует Центр координации донорства органов и тканей. Работают 16 филиалов по всей стране, где идет ежечасный мониторинг ситуации с донорскими органами. Созданы бригады немедленного реагирования, которые выезжают на изъятие органов. Такой системы больше нет ни у одной организации в нашей стране.

В медицинских организациях ФМБА России осуществляется пересадка сердца, печени, почки и поджелудочной железы. Ведется подготовка к пересадке сложных васкуляризованных комплексов тканей и конечностей.

Сегодня мы ведем самую крупномасштабную в России программу по пересадке печени взрослым реципиентам. Трансплантологи ФМБА России впервые в нашей стране провели сплит-трансплантацию печени двум взрослым реципиентам. В этом году выполнена первая в России лапароскопическая правосторонняя донорская гемигепатэктомия (забор) правой доли для родственной трансплантации. Таких операций проведено в мире всего несколько десятков, и это прорыв, поскольку метод малоинвазивный, позволяющий донору быстро восстановиться.

Мы рассчитываем, что такие методики будут способствовать развитию прижизненного донорства и позволят нам спасти максимальное количество пациентов. В прошлом году совместно со специалистами Военно-медицинской академии им. Кирова (Петербург) специалисты ФМБА России провели пересадку лица. В 2017 году запущена программа по пересадке сердца.

— В каких вопросах Россия отстает от мирового уровня трансплантологии? Какие пересадки мы еще не умеем делать или делаем недостаточно успешно?

— К сожалению, по уровню развития донорства органов и тканей Россия пока сильно отстает от западных стран и находится на уровне развивающихся. Сейчас в нашей стране прежде всего остро стоят вопросы организации и координации донорства органов и тканей. Слабо развито детское донорство, в связи с чем такая категория пациентов вынуждена обращаться в зарубежные клиники.

— Каким вы видите будущее российской трансплантологии? Какую роль в этом будет играть ФМБА России?

— Сейчас перед нами стоит масштабная задача по наращиванию количества проведенных трансплантаций и географии трансплантационных центров. На ближайшее будущее запланирована пересадка в ФМБЦ им. А.И. Бурназяна бета-клеток поджелудочной железы, которая станет прорывом в лечении сахарного диабета.
Источник: «Известия»

URL: http://iz.ru/603179/anna-ivushkina-evgeniia-pertceva/na-rossiiu-idet-novyi-virus-grippa(Дата публикации 08.06.2017)